Ночь. И миллионы звезд…

Ночь. И миллионы звезд мерцают надо мной.

На небе нет луны. И лишь туман сырой

Клубится над землей, плывет и рвется в клочья.

И мне никак не спится этой ночью.

 

Хоть я устал. Продрог, давно пора домой.

Но я сижу, молчу, мечтаю. И звезды надо мной.

Они стоят, мигают и одновременно летят.

Бросаются, и гаснут, и  блестят.

 

Был дождь недавно. Парк пустой.

Все убежали, все пусты скамейки.

Шуршит листва, покрытая водой,

Был теплый дождь из крупной лейки

 

Пар растворится, звуки оживут

Парк наводнится пестрою толпою

Лишь я уйду, и не останусь тут.

Пойду домой. печаль свою закрою.

Yesterday

«yesterday»…

из толщи гигабайтов,

из тысяч музыкальных треков

вдруг выплыла она.

когда же я ее услышал в первый раз?

но точно в школе:  в седьмом? а может быть в шестом?

пожалуй, да — в шестом…

потом мы пели ее хором

в студенчестве во время вечеринок.

а шли они беспечной чередой.

так что выходит -  пели

мы эту песню каждый день.

как, впрочем, и другие песни.

но Yesterday!

хотя,  что в ней?

немного меланхолии, немного грусти:

но понарошку, не особенно всерьез,

с улыбкой на губах.

не зная горя, мы писали стихи о Смерти -

это был такой литературный персонаж.

что-то вроде Гамлета или дон Кихота.

легко писать о том, чего не знаешь,

чего не пережил…

так отчего же Yesterday

так внезапно и сильно тронула меня?

прорвавшись сквозь переполненное музыкальное пространство.

что в ней такого?

возможно, просто

молоды мы были

и искали (как это бесхитростно и глупо!)

счастья!

мы думали,

что где-то рядом,

что где-то за ближайшим поворотом

оно нас ждет!

…вчера…

В тишине своих размышлений

В тишине своих размышлений,

в глубине своих дум,

в неизвестности дали,

в беспорядке поступков,

в хаосе чувств,

в разброде решений,

в атаке и в обороне,

в тоске и печали,

в пьяном угаре (всё реже),

в плену своих мыслей,

в потоке сознания (не своего),

во вращении мира

со скоростью менее переносимой,

в обратном порядке,

в движении наоборот,

в распаде мгновенном и постепенном,

в открытии прошлого тайн,

в безвестности существования

 

проживаю.

И удивительным образом

счастлив!

ты снова здесь…

Ты снова здесь, но ты совсем другой:

Во взгляде много беспокойства,

Ты опечален собственной судьбой,

Но это человеческое свойство.

 

Мне любопытно это наблюдать,

Как падают никчемными снопами

Без воли жить- за ратью рать

Мужчины с детскими устами.

Ну, сколько — 20 или 18?…

Ну сколько, 20 или 18

Ты видишь звезд на небе?

Но уж точно меньше ста…

А если бы ты смог, представь,

Увидеть миллиарды и триллионы звезд?

Одновременно!

Нет, это невозможно,

рассудок распадется

На атомы и на осколки чувств.

И ум остынет,

и  душа умолкнет

От восхищения и ужаса.

Без счета,

Без пробелов небо.

Одни лишь звёзды, нету черноты.

Сияют миллиарды  огоньков

И этот свет, огонь точнее,

Всё выжигает.

Ночь и день – одно и то же:

Безудержный, ужасный свет,

Мерцающий и ровный,
монотонный.

И мир,

Другой, прозрачный,

Незнакомый,

Где нет  и не было

теней.

Пролетели года…

Пролетели года.

Жизнь мелькнула, а скоро и вовсе уйдёт

Навсегда.

Кто прожил, тот поймёт:

Были, нет – без следа,

Без свершений,  в последний полёт

Мы отправимся.  Да…

 

Сердце стукнет,

Замрёт, встрепенётся, и снова ударит,

замедлится, ухнет,

и остановится…

разве

карапузик весёлый

может представить,

что тоже когда-нибудь

молодым или старым,

полным сил и желаний,

а возможно  и вовсе  больным

остановится, рухнет,

или тихо умрёт.

или всмятку расквасит  любимое тело,

или сгорит или вморозится в лёд.

Какое мне дело?

 

Что мне с того?

Я живу, я дышу.

Я проснулся сегодня утром.

Мне спалось легко.

Снился , кстати, Гулливер промеж лилипутов:

Он бродил, опасаясь их задавить.

А они занимались своим.

Им невдомёк, что кто-то вдруг может убить

Их хрупкое тело тупым каблуком.

Ударом одним.

Как ни странно -

Они не смотрят на небо,

Им хватает забот на земле.

Лучше вверх не смотреть, а то  можно упасть

Может быть в феврале,

А быть может в июле,

В год какой – неизвестно. И незачем  знать…

Улечу. Потихоньку…

Последний вдох-выдох.

Последний шажок на остатке пути…

Последнее слово…

Самое главное, очень негромко

- Прости…

Поленья в печке

Поленья в печке. Угольки.

Темно вокруг. Лишь свет луны.

Затихло всё. И звёзд ростки

На поле неба… Не слышны

 

Машины, самолёты, люди,

Заводы, домны, поезда,

Свистки, сирены… Ниоткуда

Накроет тишины туман.

 

И вдруг взлетишь в ночи бескрайней,

И руки задрожат слегка,

И остановится дыханье …

Не навсегда ещё…  Пока…

На блюде полном…

На блюде, полном от черешни,

На небе, полном от Луны,

На водах, простодушно вешних,

Катящих радужные сны.

 

Твои желанья легкой прытью

Умчатся тройкою коней,

А ты лежишь, дождем укрытый

В повозке из ночных огней.

Я приучаюсь…

Я приучаюсь смотреть в темноте.

В зеркале нет отражений.

Шорох движений в черной листве.

Причуды  незримых растений.

 

Я приучаюсь дружить с темнотой.

Страхи ночные уйдут.

Тени  растают сами собой,

Но снова назавтра  придут.

 

Я приучаюсь смотреть в темноту.

Нет света – и всё изменилось.

Исчез мир предметов, но видно мечту,

И чувствуешь Божию Милость.

31 мая

Май ближе к лету.

Ночи всё короче.

Теплее (даже жарко днем),

Хоть чувствуешь внезапный

из окон лёд

ветров.

Однако же весна

тихонько переходит в лето.

На улицу выходишь

одетый плотно,

кутаясь как в зиму,

потеешь, паришься…

Но боязливо

снять лишнее с себя!

Хотя и в шортах

и в сандалиях народ.

Вдруг резанёт

холодный ветер,

гроза, град с ливнем,

лопаются ветки

и с хрустом валятся

под ноги в ручьи,

что вдруг текут

и так же исчезают

вместе

с внезапным окончанием грозы.

Да – это май:

последний месяц

перед тем, как

прыгнуть

в удушливое, сладостное лето.